Рубинштейн С.Л.

ПРИНЦИПЫ и ПУТИ РАЗВИТИЯ ПСИХОЛОГИИ

ОТ АВТОРА Настоящая книга тесно связана с моей недавно вышедшей в свет книгой "Бытие и сознание". Принципы, развитые в "Бытии и сознании", и прежде всего принцип детерминизма в его диалектико-материалистическом понимании, распространены в моей новой работе на ряд основных проблем психологии.

Предлагаемая вниманию читателя книга "Принципы и пути развития психологии" делится на две части.

В первой части книги охватывается цикл таких основных и философски, мировоззренчески значимых проблем, как место психических явлений во всеобщей взаимосвязи явлений материального мира, природа ощущения и мышления, проблема личности и сознания. Трактовка большинства этих вопросов имеет единый теоретический стержень - диалектико-материалистическое понимание детерминации психических явлений.

Во второй части книги принципиальные проблемы, касающиеся философских основ и естественнонаучных предпосылок психологии, рассматриваются в их историческом выражении. Эта часть книги состоит из ряда отдельных этюдов, но есть, по-видимому, известная объективная логика в том, что автор начинает с анализа психологических воззрений К. Маркса и, отправляясь от "Материализма и эмпириокритицизма" В.И. Ленина, затем переходит к рефлекторной концепции И.М. Сеченова и И.П. Павлова и после этого обращается к советской психологической науке, с позиций которой дается, наконец, анализ некоторых направлений зарубежной психологии XX столетия и ее основных проблем.

Главная цель этой книги - популяризация основных положений, к которым я пришел в результате предшествующих работ (некоторые из них здесь непосредственно используются). Надеюсь, что эта книга будет доступнее для более широкого круга читателей, для молодежи, интересующейся психологией и изучающей ее, чем мои предыдущие работы. Работать над развитием науки хорошо, но сделать ее доступной людям не менее важно. Послужить хоть в какой-то мере решению обеих этих задач - мое величайшее желание.

С. Рубинштейн

Часть первая ВОПРОСЫ ТЕОРИИ

1. ОБЩИЕ ПРОБЛЕМЫ

О месте психического во всеобщей взаимосвязи явлений материального мира

Соотношение сознания, мысли, вообще психических явлений и материального мира - одна из труднейших и острейших, если не просто труднейшая и острейшая из всех проблем, которые когда-либо стояли перед человеческой мыслью. Именно она издавна и по сегодняшний день является главным средоточием борьбы мировоззрений.

Трудность решения этой проблемы связана с тем, что мысль человека, обращенная на природу, на материальный мир, должна сделать самое себя объектом своего исследования, определить свою собственную природу, свое отношение к другим явлениям материального мира, свое место в нем. Трудность решения этой проблемы обусловлена и сложностью самого мышления, сознания как высшего продукта развития мира.

Происхождение жизни, соотношение живой органической материи и материи неорганической и происхождение сознания, соотношение психических явлений, сознания и материального мира - это два главных проблемных узла принципиального значения во всей системе научного знания. Из этих двух проблем вторая, пожалуй, труднее и мировоззренчески острее, чем первая. Острота этой последней проблемы проявляется в борьбе двух главных полярных направлений - материализма и идеализма, - выступающих в истории философской мысли в различных формах, связанных с развитием естествознания и обусловленных ходом общественно-исторического развития. В связи с этим и самая проблема, о которой идет речь, выступает в разных формах или формулировках - как проблема психического и физического (так называемая психофизическая проблема), духа и природы, внешнего и внутреннего опыта и т.д.

При решении и даже самой постановке этой проблемы сначала естественно выступает качественное своеобразие психического, мысли, сознания. Именно осознание этого своеобразия и приводит к постановке вопроса о соотношении сознания и материального мира. Одностороннее подчеркивание этого своеобразия не раз приводило философскую мысль к роковой попытке противопоставлением психического, духовного и физического, материального расколоть мир надвое. От картезианского дуализма философская мысль двигалась, с одной стороны, к спиритуалистическому монизму, к идеализму, с другой - к механистическому материализму, сводящему высшие формы бытия к низшим. В последние десятилетия под флагом "нейтрального монизма" в махизме, неореализме, прагматизме делались попытки растворить материю и сознание в идеалистически понимаемом опыте.

В целом в дои немарксистской философии до тех пор, пока различным разновидностям идеализма противопоставлялся лишь механистический материализм, философская мысль оказалась не в состоянии решить эту проблему - понять

специфические особенности психических явлений, не обособляя их от материального мира.

Вопрос о соотношении материи и сознания, материального мира и психических явлений сосредоточен в одном проблемном узле, который прежде всего требует анализа.

Согласно диалектическому материализму, единство мира заключается в его материальности. Онтология, т.е. учение диалектического материализма о бытии, выдвигает именно это положение как основное. Из него и исходят те, кто все чаще и все настойчивее утверждает, что психическое материально. Сторонники этой точки зрения, получившей в последнее время некоторое распространение в нашей философской литературе, замыкаются в онтологическом плане и не дают себе труда соотнести его с гносеологическим.

С другой стороны, те, кто исходит в рассмотрении проблемы материи и сознания из гносеологического плана, справедливо утверждают, что психическое - идеально, поскольку оно -образ вещи, не сама вещь, а ее отражение. Это правильное положение. Однако оно не дает исчерпывающего решения основного вопроса, пока гносеологический план не соотносится с онтологическим, с диалектико-материалистическим учением о бытии и не учитываются требования, из него исходящие. Требования эти заключаются в том, чтобы не выводить психическое как идеальное за пределы материального мира, не допускать обособления идеального от материального и внешнего дуалистического противопоставления одного другому.

Первый шаг к решению вопроса и устранению коллизии, здесь возникающей, заключается в разграничении обоих планов исследования. В.И. Ленин, как известно, указывал на то, что только в направлении гносеологических исследований оправдано противопоставление материи и духа. "За этими пределами, - писал он, - оперировать с противоположностью материи и духа, физического и психического как с абсолютной противоположностью, было бы громадной ошибкой"'.

Для того чтобы прийти к окончательному решению, надо, далее, разграничив, еще и соотнести оба плана - гносеологический и онтологический - и учесть как выводы, вытекающие из одного - гносеологического - плана, так и требования, исходящего из другого - онтологического.

Ключ к решению вопроса заключается в том, что, пользуясь выражением Гегеля, особо отмеченным Лениным, одна и та же вещь есть и она сама и нечто другое, поскольку она выступает в разных системах связей и отношений. Говоря конкретнее, психические явления - как и все прочие - в разных системах существенных для них связей и отношений выступают в разных качествах, т.е. другие качества, свойства, аспекты выступают в них как ведущие, определяющие. В гносеологическом плане психическое выступает как идеальное; идеальность является его ведущим, определяющим свойством. Однако идеальность не является при этом исчерпывающей характеристикой психического и не может быть подставлена на его место как нечто ему эквивалентное, его полностью заменяющее. Психическая деятельность идеальна в качестве познавательной деятельности человека, поскольку ее результативным выражением является образ, отражение объективной реальности (идеальным является собственно образ, идея); в качестве рефлекторной деятельности материального органа, мозга, психическая деятельность есть высшая нервная деятельность - не только психическая, но и нервная. Качество идеальности сохраняется за психическим и в этой связи психического и нервного, но на передний план как ведущее здесь выступает не противопоставление психического как идеального образа материальной вещи, а неотделимость психической деятельности от материального органа мозга и его материальной нервной деятельности....