В марте 1918 года на Киевский вокзал прибыл поезд с останками гимназистов и студентов, погибших двумя месяцами ранее у станции Круты, защищая от наступавших большевиков свой город. Все это время их трупы пролежали в степи.

«Пушечным мясом» любят полакомиться не только политики. Им не брезгует и зверье, живущее в местах исторических сражений. Снег и холода помешали волкам и воронам завершить пиршество, сохранив для погребения полуобглоданные тела. Определить кто-где в смердящей разлагающейся массе человеческого мяса было невозможно. Поэтому ее захоронили в братской могиле, над которой родственники, вскладчину, поставили скромный памятник.

На фоне грандиозных пожаров гражданской войны искры ее первых жертв вскоре потускнели. Старое горе растворилось в стихии новых смертей, изобилие которых отучило людей горевать. Привычка к смерти – ни за что, в любой момент – стала рефлекторной, подавив рациональные импульсы человеческого духа и, конечно же, память. Памятник все реже навещали. Даже те, кто его ставил.

О нем вспомнила Советская власть, расправившись с более опасными противниками. Памятник врагам! Символ вооружённого сопротивления коммунистической утопии был разрушен. Что такое казнь памятника на фоне вакханалии казней людей?

 

Прошли годы и десятилетия. Украина пережила ещё одну страшную войну, унесшую жизни миллионов других чудных мальчиков, тоже искренне любивших свою Родину. И в конце кровавого ХХ века хроническая болезнь общественного сознания по имени «розбудова украинской державности» обострилась в очередной раз. Как всегда в такие моменты у самых буйных её носителей пробудилась острая нужда в массе послушного пушечного мяса и рабов, готовых патриотически — «на халяву» — ишачить на своих «очильныкив» и «провидныкив». И тогда включился в полный голос ревун государственной пропаганды, а жрецы исторической брехологии привычно вывихнули исторические факты в угоду кровожадному Идолу Державы. Так на политическом горизонте и на страницах учебников украинской истории возникли разбуженные демонами украинского национализма тени несчастных киевских мальчиков, сгинувших под Крутами. Как образец гражданского подвига и пример бескорыстной жертвенности державе.

 

Всякая власть любит героев. Она выращивает на их могилах обильные урожаи патриотизма, идущего на корм рабочему скоту, который, когда это нужно, легко становится пушечным мясом. Моим молодым современникам, страдающим избытком доверия к украинскому государству, полезно знать, как оно может распорядиться им или, по крайней мере, как уже однажды распорядились.

 

В декабре 1917 года искры затухающей мировой войны зажгли в Украине первые очаги войны гражданской. Уставшие от нищеты, военного разорения, произвола властей люди искали простой и ясный ответ на опрос: кто виноват? Что делать они уже знали: убивать! Когда человеческий рассудок проваливается в ад ненависти, врагом кажется всякий, живущий хоть сколько-нибудь лучше или даже просто иначе. И тогда не хватает только вождя, способного сказать вслух: «Убей его!» Бесстыдная лживость, шизофреническая способность говорить от имени Отечества и ради него посылать на смерть, умение натравливать людей друг на друга могут сделать вождем любую петлюру. Авантюристы и параноики раскололи нацию на малые и большие банды, занявшиеся взаимоуничтожением.

Экономическая нищета, духовная убогость окрасила противников старого общественного уклада в более или менее насыщенные оттенки красного цвета. Вирус социализма поразил всех обитателей Российской империи.