Кто сотворил творца?
В.Р. Дольник
Этологические корни суеверий, верований и древних религий

Зоологи называют четыре признака, по которым человек уникален среди
современных млекопитающих: прямохождение, речь, пользование огнем и
способность все более совершенствовать свои орудия. Гуманитарии добавляют
к этому набору пятый — «религиозное чувство».
Дальше как раз это чувство и разделяет людей на тех, для кого оно —
свидетельство существования некой сверхъестественной силы, и на тех, кто в
это не верит. Последним приходится каким-то образом объяснять феномен
религиозности. И тут они заходят в тупик. Пытаясь вывести это чувство из
«страха дикаря перед природой» и «мистического первобытного сознания», они
ничего существенного не говорят. Почему первобытный человек должен был
бояться природы больше, чем его дочеловеческие предки, и больше, чем
другие животные? О последних мы знаем, что они природу, окружающий их мир
любят. А искусство древнего человека — и позднепалеолитические фигурки, и
рисунки в пещерах, расположенных на территории Испании и Франции, и тысячи
рисунков на скалах в Сахаре — все проникнуто любовью к природе.
Изображения любых животных — больших и маленьких, полезных и бесполезных,
съедобных и хищников — созданы не только с точным знанием их внешнего вида
и движений, но и с чувством восхищения.
В последние десятилетия много важной для гуманитариев информации
собрали этологи, изучающие врожденные — генетически наследуемые —
программы поведения у животных. Нельзя сказать, что новая наука объяснила
все загадки поведения человека, ибо оно все-таки очень сложно. Но кое-что
из загадочного для социального психолога, для этолога становится очевидным.

Врожденная основа морали

Начиная со знаменитой работы «Мораль и оружие в мире животных»,
Конрад Лоренц и другие этологи показали, что животные имеют выработанные в
ходе длительной эволюции врожденные (передаваемые с генами, инстинктивные)
запреты совершать некоторые действия в отношении других особей. Среди них
такие, как «не убивай в гневе», «не бей признавшего тебя сильнее себя»,
«не причиняй ущерба детенышам», «не покушайся на чужие территории, самок,
собственность» и т. п.
Запреты образуют естественную мораль (без кавычек!) животного.
Набор запретов меняется от вида к виду, но многие из них сходны. У одних
видов некоторые запреты (например, «не убей») столь сильны, что всегда
успевают остановить особь. У других они слабее, и особь может им и не
подчиниться. Соответственно можно говорить о животных с сильной и слабой
естественной моралью. Человек тоже имеет врожденные запреты. Они лежат в
основе «общечеловеческой морали». Причем инстинктивная основа морали у
человека слабая, и он может ее нарушать. «Знание — сила» уже писал об этом
подробнее, поэтому приходится отослать читателя к этой публикации.

Почему инстинкт не отчитывается перед разумом

Когда в нас срабатывает инстинктивная программа, нас ничто не
предупреждает об этом. Выполняя ее, мы объясняем свои поступки себе и
другим либо как проявление нашей собственной воли («Так хочу», «А как же
иначе?!» и т. п.), либо традиции («Так все поступают»), либо как
исполнение некой высшей воли («Так надо», «Я должен так сделать», «Моя
совесть мне не позволяет» и т. п.). На уйме разных примеров этологи
выяснили, что очень часто человек объясняет инстинктивные подсказки путано
и неверно. Это связано с тем, что «правила соподчинения» между инстинктом
и разумом вырабатывались у животных еще тогда, когда сильные инстинктивные
программы были главной частью сложного и совершенного поведения, а слабый
разум — вспомогательным. Хотя у нас соотношение между ними обратное,
устройство мозга в этом отношении старое. Его отвечающие за врожденное
поведение части по-прежнему отдают команды разуму, не давая никаких
объяснений.

По одной и той же тропе…